Родилась 12 июня 1948 года в Одессе.
В 1973 году окончила Государственный институт театрального искусства имени А.В. Луначарского (ныне Российский институт театрального искусства — ГИТИС).
Трудовую деятельность начала еще в 1968 году в Государственном училище циркового и эстрадного искусства, где в 1968–1971 годах работала концертмейстером.
1972–1991 годы — работала в Государственном гастрольно-концертном объединении РСФСР «Росконцерт», с 1979 года в должности главного редактора отдела планирования, организации и проведения гастролей.
В 1991–1994 годах — эксперт по организации гастролей оркестра «Виртуозы Москвы».
С 1994 года — исполнительный директор Международный благотворительный фонд Владимира Спивакова.
Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2010)
Лауреат Премии города Москвы в области литературы и искусства (2013)
Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2016)
Лауреат Премии Правительства Российской Федерации в области культуры (2017)
Почетная грамота Президента РФ за заслуги в области культуры и искусства, многолетнюю творческую деятельность (2023)
Истории о Екатерине Ширман
Это было около 15 лет назад. Екатерина Романовна вместе с Петром Гулько сели в такси. Водитель попался разговорчивый и доброжелательный, сразу спросил имя.
— Петр Ильич.
— О, а я Лев Николаевич. Вот и встретились!
Разговорились. А Екатерина Романовна слушала эту беседу и не выдержала — вмешалась.
— Что же это вы дышите очень тяжело?
Таксист объяснил: какие-то проблемы с сердцем. Вот, ходил в поликлинику, должны проверить, да что-то всё тянут. Екатерина Романовна нахмурилась:
— Лев Николаевич, слушайте, это же серьезно. Давайте-ка, какие у вас есть бумаги, срочно привезите мне.
Утром Лев Николаевич, еще не подозревая, что в понимании Екатерины Ширман означает слово «срочно», получает звонок. Требовательный голос Екатерины Романовны вопрошает: «Лёва, где бумаги?»
— Я так быстро не могу, я еще не подготовился, — недоуменно ответил Лев Николаевич.
— Как это не подготовился? Речь идет о вашей жизни!
Лев Николаевич привез бумаги на следующее утро. Через два дня он был уже в клинике доктора Бокерии. Еще через день ему сделали шунтирование. Врач сказал: еще неделя — и человека бы не стало.
А еще через неделю Петру Ильичу позвонил хирург, который делал операцию.
— Слушай, какой у тебя странный друг. Он бегает, как кролик, по лестницам туда-сюда, я не могу за ним угнаться!
Петр Ильич и Екатерина Романовна приехали в больницу, спросили: что происходит, Лев Николаевич?
— Вы не представляете! Я задышал! Я понял, что я могу дышать!
… Лев Николаевич был на прощании с Екатериной Романовной. С той поры, как ему сделали операцию, о своем сердце он забыл.
А о добром сердце Екатерины Ширман — не забудет никогда.
Вторая история, которую мы вам сегодня расскажем — из тех времен, когда Екатерина Ширман была главным редактором «Росконцерта».
Однажды музыканты «Виртуозов Москвы» возвращались с концерта и опаздывали на поезд примерно на 25 минут. Концерт задержался из-за оваций — не убегать же со сцены в разгар таких аплодисментов! Казалось, ситуация безвыходная, а гастрольный график беспощаден, как и график следования поездов — несколько сотен человек ждут своего отправления…
— Тогда Катя взяла телефон и начала звонить, — вспоминает Петр Ильич Гулько. — Никто уже точно не помнит, кому именно: начальнику поезда, начальнику вокзала, министру транспорта или еще кому-то выше… Но результат был невероятный: поезд задержали на полчаса, и музыканты на него успели.
«Росконцерту» Екатерина Ширман тоже отдала 30 лет своей жизни. Работала с Спиваковым, Гилельсом, Рихтером, Ростроповичем и многими-многими другими — всех звезд мировой величины в разговорах она называла «мои музыканты». И делала для них всё то, что потом стала делать для детей, которые только начали свой путь на большую сцену.
В мае 2001 года Фонду исполнялось всего семь лет — для иных организаций это вся жизнь, а для МБФ Владимира Спивакова — самое начало. Именно тогда с Екатериной Романовной Ширман познакомилась Елена Янова, педагог и руководитель ансамбля скрипачей «Вдохновение» из Ростова-на-Дону.
— Я, мой муж, мои дети восторгались творчеством Владимира Теодоровича Спивакова. Концерты его и «Виртуозов Москвы» нам были тогда доступны либо в записях на пластинках, либо в теле- и радиопередачах. Попасть на его концерт было нашей большой мечтой. А когда в 2000 г. мы узнали о его Фонде, появилась еще и мечта оказаться в этом Фонде, — рассказала Елена Георгиевна.
Специально ради этого записали на диск сольный концерт ансамбля в Сочи, и передали его Екатерине Романовне из рук в руки прямо с Владимиром Теодоровичем: в Ростов-на-Дону приехал оркестр «Виртуозы Москвы», и ансамблю удалось познакомиться с Маэстро. Уже через неделю раздался звонок от Екатерины Романовны с предложением приехать в Фонд и выступить в концерте в Госстрое России.
Тогда, накануне концерта, 6 мая, Елена Янова и пришла в офис организации, который располагался еще на втором этаже небольшого здания на Покровке. Екатерина Романовна сама объяснила, что нужно сделать, чтобы оформить членство в Фонде, а одну из комнат сразу предоставила для репетиций — несмотря на то, что и сотрудникам места не хватало.
После первой репетиции Екатерина Романовна подозвала руководителей ансамбля.
— Я очень удивлена, что мне поступали звонки из Ростова о том, что ваш ансамбль не достоин участия в программах Фонда, — рассказала тогда Екатерина Ширман обескураженным руководителям ансамбля. И тут же успокоила: — Вы не обращайте внимания на все эти нападки. Теперь вы имеете мою поддержку. Не останавливайтесь в своем творчестве.
Елена Янова вспоминает: тогда она поняла, что у ансамбля появился добрый ангел в лице Екатерины Романовны.
Доброта и покровительство Екатерины Ширман сопровождало ансамбль все время. А звание «участник концертных программ Международного Благотворительного Фонда Владимира Спивакова» стало своего рода паспортом для коллектива, который открывал ансамблю все новые и новые двери. Одну из этих дверей «Вдохновение» открыло вместе с фондом Владимира Спивакова — ансамбль участвовал в самом первом фестивале «Москва встречает друзей» в 2004 году.
Ансамбль «Вдохновение» вообще очень много играл на самых разных площадках. Особенно запомнилась программа «Дети на обочине». В 2002 году ребята выступали в Азовской воспитательной колонии. Просто так попасть туда было невозможно: очень сложно устроить концерт в закрытой организации. Вмешалась Екатерина Романовна — она нашла какие-то ходы, и разрешение было получено. В эту колонию ансамбль потом возвращался снова в 2010 году.
* * * * *
Одна из первых стипендиатов Фонда Спивакова, скрипачка Юлия Сахарова, которая удостоилась этого звания в 1995 году, также вспоминает это ощущение защиты, которое дарила своим подопечным Екатерина Ширман.
— Катя всегда стремилась проявить максимальную заботу о нас, детях. Те времена, 90-ые, были очень непростыми и даже отчасти страшными. Ее коронная фраза «Я держу руку на пульсе» помогала нам всем на нелегком пути становления, — рассказала она.
Сейчас Юлия — концертмейстер Оркестра Айовы, а тогда, в середине 90-х, всё только начиналось. Но как начиналось! Было много поездок от Фонда по разным городам России и других стран, был дар из рук Маэстро — смычок…
— Теперь, спустя много лет, я с теплотой вспоминаю наше общение и те моменты и встречи, которые во многом явились судьбоносными. Прошлым летом, впервые за долгие годы, я побывала в Москве со своими детьми и мамой. Одним из моих желаний было увидеться с Екатериной Романовной и Петром Ильичом. Как же тепло они нас встретили! Катюша на протяжении всей нашей двухчасовой встречи не отпускала руку моей мамы. Она словно прощалась… Прощалась… Быть может…
1991 год, август. Путч — время сколько тревожное, столько же и легендарное. Хотя бы потому, что обросло легендами и историями.
Одна из этих историй связана с Екатериной Романовной Ширман. И это тот редкий случай, когда спасала не она, а ее.
Тогда она работала экспертом по организации гастролей «Виртуозов Москвы» на 22 этаже здания СЭВа — это знаменитый дом на Новом Арбате, 36. Внизу творится история — совсем рядом демонстранты баррикадировали улицы, ведущие к Белому дому, в том числе проспект Калинина, который только через три года станет Новым Арбатом.
Екатерина Романовна не может выйти из СЭВа уже два дня — все вокруг перекрыто. В город вошла Таманская дивизия, но уже к тому моменту отказалась выполнять приказы путчистов.
Чтобы вызволить Екатерину Ширман, Петр Ильич Гулько решил звонить Сергею Николаевичу Красавченко — на тот момент члену Высшего экономического совета при Президиуме Верховного Совета РСФСР. А еще — большому поклоннику классической музыки вообще и «Виртуозов Москвы» в частности.
— Объяснил ему ситуацию. «Сейчас попробуем помочь», — ответил мне Сергей Николаевич. Через некоторое время он перезвонил, и сказал: у меня тут есть один свободный танк от таманцев. Они готовы вам помочь,
— вспоминает Петр Гулько.
Спустя некоторое время к нему подошел майор Степанов. «Наш танк вас устроит? Пойдемте, взгляните», — сказал майор и подвел Петра Ильича к боевой машине.
— Честно говоря, — рассказывает Петр Гулько, — я не очень много раз бывал в танке. А вообще-то — никогда. Но мне там понравилось. Он был большой и мощный, и башня у него разворачивалась на все 180 градусов. А внутри — довольно-таки уютно. Правда, чуть тесновато.
На танке они подъехали к СЭВу, и даже для острастки развернули дуло в сторону толпы. Все сразу затихли. Майор Степанов сказал: «Посиди тут, я сам за ней схожу».
Так Екатерину Романовну вызволили из башни. Правда, от танка она отказалась.
Этой историей с нами поделилась профессор кафедры оперной подготовки РАМ им. Гнесиных Елена Бабичева.
2005 год, конец февраля-начало марта. Группа стипендиатов Фонда Владимира Спивакова прилетела в Канаду: Торонто, Монреаль, новая страна и множество впечатлений. Дети из той группы стали выдающимися музыкантами: виолончелист Тигран Мурадян, домрист Артем Белов и еще несколько человек.
Концерты отгремели, остался день в Канаде. И ребятам решили сделать незабываемый подарок — поездку на Ниагарский водопад. Всю группу погрузили на внедорожник, из которого вышли и отправились смотреть на необыкновенную красоту.
— Ледяные берега — как будто царство снежной королевы! Мы, конечно, открыв рты, любовались всей этой природой. Был очень эмоциональный момент. Мы забыли обо всем!
— вспоминает Елена Бабичева.
Возвращение в реальность оказалось весьма прозаичным: когда группа вернулась к внедорожнику, обнаружила у него разбитое переднее окошко. Вот тебе и цивилизованная страна! Сумки пропали, а вместе с ними — паспорта Артема Белова и Елены Бабичевой, по которым на следующий день нужно вылетать из Канады в Россию.
Итак, ситуация: 2005 год, вы в Канаде, на следующий день — вылет домой, но у вас нет документов. Что будете делать? У Елены Викторовны не было и секунды сомнения: звонить Екатерине Романовне Ширман.
— Это была пятница, вечер, пока мы вернулись в Торонто, уже закрылось консульство, там никого не было. В Москве — раннее утро, но Екатерина Романовна берет трубку и говорит: «Спокойно, Лена, подожди. Успокой детей, я сейчас попробую решить эту ситуацию, подожди минут 15»,
— рассказывает Елена Викторовна.
«Хорошо, Екатерина Романовна», — отвечает она, а сама глотает слезы. Ведь Елена Викторовна — ответственная за группу, без нее ни один ребенок улететь не сможет!
Вскоре Екатерина Романовна перезвонила, как и обещала. Она, конечно, решила проблему: рано утром группа должна быть в консульстве. Придет дежурный консул, который выпишет Елене Бабичевой и Артему Белову разрешение на вылет из Канады. Утром в страшной спешке ребята приехали в консульство, схватили документы — и скорее в гостиницу, чтобы забрать вещи и мчаться в аэропорт.
Счастливый конец? Как бы ни так. Елена Викторовна открывает свое временное разрешение и видит в графе «документ годен» дату: 1895 год. Надо ли говорить, что возраст этого документа был несколько преувеличен?.. Что делать? В консульство вернуться уже некогда. Принимают решение: надеемся на русский авось — пограничники не посмотрят, пропустят.
С замиранием сердца Елена Викторовна вместе с ребятами подходит на пограничный контроль. Напряжение страшное — но надо сохранять лицо.
— Я что-то лепетала на своем плохом английском, а пограничник стоял и внимательно смотрел в документ. Вчитывался во все цифры, взглядывал на нас… И совершенно не меняясь в лице, убрал мой документ в сторону и показал: «No, No», отойдите.
Все рухнуло. Ситуация казалась абсолютно безнадежной. Ведь когда даже русский авось не спасает!.. Что тогда делать? Оставалась последняя надежда: еще один звонок Екатерине Романовне: «Катенька, милая, что делать?»
— Лена, я перезвоню вам через 15 минут.
Эти 15 минут показались им целой вечностью. Но когда эта вечность закончилась, Екатерина Романовна перезвонила. И сообщила:
— Я нашла представителя нашего консульства, он сейчас в аэропорту, получает дипломатическую почту. У него есть с собой специальная печать, он вам поможет. Он подойдет к вашей стойке и решит вопрос.
Буквально через 10 минут представитель консульства действительно подошел с печатью.
— Он от руки исправил ошибку в моем документе, написал нужную дату, и поставил печать: «Исправленному верить». На этот раз пограничник нам улыбнулся и пропустил вперед: не осталось никаких вопросов. Мы выдохнули — если бы вы знали, какое это было счастье! Это было настоящее чудо. Это все сделала он, Екатерина Романовна. Она не только останавливала поезда, но и отправляла самолеты — и это был тот самый случай.
Нам рассказали эту историю родители пианиста Максима Милославского из Ростова-на-Дону.
О том, как Екатерина Ширман верила в людей, а особенно — в детей, и видела в них чуть больше, чем даже собственные родители.
Далее — слово семье Милославских:
«Это был конец 2020 года. Время непростое, тревожное, многое казалось неопределенным. И вдруг — предложение от Екатерины Романовны: Максим Милославский, молодой пианист из Ростова-на-Дону, должен выступить на концерте Фонда в ММДМ.
Но не просто выступить.
— А давайте он предстанет в трех ипостасях, — спокойно сказала Екатерина Романовна.
Сольный номер.
Дуэт с домристом — его одноклассником из Ростова.
И… дуэт-экспромт с талантливой скрипачкой из ЦМШ-АИИ Людмилой Выговской.
Мы, честно говоря, растерялись.
— Екатерина Романовна, как же это возможно? — думали мы. — Это же почти невозможно…
Но она не сомневалась. Потому что она всегда знала чуть больше. Чуть дальше. Чуть глубже.
— Для талантливого человека ничего невозможного не бывает. Я в него верю.
Подготовка шла на расстоянии. Музыканты находились в разных городах, репетиции — онлайн. А живая встреча перед концертом — всего один час.
Один час, чтобы почувствовать друг друга. Один час, чтобы стать ансамблем. Один час, чтобы поверить.
И вот — сцена Московского международного Дома музыки, 14 февраля 2021 года. Максим выходит — и проживает этот концерт как маленькую жизнь. В каждом номере он разный, но везде — настоящий. В сольном исполнении — собранный и глубокий. В дуэте с домрой — чуткий партнер. А в дуэте-экспромте — свободный, дышащий музыкой, живой.
Зал отвечает бурными аплодисментами. А мы понимаем: это не просто концерт. Это — шаг. Огромный шаг вперед. И в этом шаге — вера Екатерины Романовны.
Она всегда стремилась к тому, чтобы талант раскрывался многогранно, смело, масштабно. Она придумывала, соединяла, вдохновляла — даже тогда, когда сами участники еще не были уверены в себе. Но она была уверена. И, как оказалось, — не зря.
Сейчас Максим — студент первого курса Московской консерватории. И в этом пути тоже есть ее забота, ее участие, ее постоянные вопросы: «Как экзамены? Все ли хорошо?» Потому что для Екатерины Романовны не было «чужих» детей. Были только свои.
…Тогда, в 2020-м, нам казалось, что мы можем не справиться. А она знала: справимся. И дала нам шанс стать больше, чем мы о себе думали.
Мы этого никогда не забудем, дорогая Екатерина Романовна.
В День Весны и Труда — самое время рассказать о начале большого трудового пути исполнительного директора Фонда Спивакова Екатерины Ширман.
Очень большая часть жизни Екатерины Романовны Ширман — это ее работа в Государственном гастрольно-концертном объединении РСФСР «Росконцерт».
В 1973 году она окончила Государственный институт театрального искусства имени А. В. Луначарского. Но еще будучи студенткой стала работать в «Росконцерте» — и отдала этому месту 20 лет своей жизни: с 1971 по 1991 годы.
Осень 1971 года. Она со своим папой Романом Семеновичем Ширманом — «дорогим Ромашей», как называли его Леонид Утесов, Александр Менакер (отец Андрея Миронова) и другие близкие друзья — идут по улице Тверской, тогда еще улице Горького. И вдруг останавливается новенькая черная «Волга». По тем временам — машина совсем не простая, правительственная. Из открывшегося окна раздается крик «Рома!» — и из «Волги» выходит крупный, высокий, красивый человек лет 50–60. Бросается к Ромаше, обнимает.
— Ромаша, как я рад тебя видеть!
— И я тебя рад видеть, дорогой! Какими судьбами ты здесь?
— Меня Фурцева Екатерина Алексеевна назначила директором «Росконцерта». Завтра приступаю.
Мужчины заводят короткий разговор, и тут незнакомец обращает внимание на Катю — 23-летнюю девушку.
— Кто эта милая девушка, Рома?
— Моя Катюша, дочка.
— Чем она занимается?
— Учится в ГИТИСе, на театроведческом.
Незнакомец короткое время внимательно смотрит на Катю, а потом говорит:
— Так, Рома. Я бы хотел, чтобы твоя Катя пришла завтра ко мне в кабинет к 12 часам, — мужчина прощается и садится в свою черную «Волгу».
— Кто это, папа? — спрашивает Екатерина Ширман.
— Как кто? Это Юровский Юрий Львович! Знаменитый основатель Омского хора и директор Омской филармонии. Так что завтра пойдешь к нему туда, в «Росконцерт».
На следующий день в 11:50 Екатерина Ширман уже в приемной у Юровского. Вокруг множество известных музыкантов и артистов — пришли на поклон к новому руководителю организации. Ровно в 12:00 распахивается дверь, выходит Юрий Львович, окидывает всех внимательным взглядом, задерживается на Екатерине, показывает на нее пальцем: пройдите.
— Так, значит, ты на третьем курсе? Понятно, понятно… Ну что же, через два дня приступаешь к работе, — Юрий Львович осматривает бумаги на столе, вдруг кричит секретарше: — Кто у нас занимается Уралом и Дальним Востоком? А ну, вызови его.
В кабинет входит человек с папками, очень серьезный, бородатый, в очках: «Чего изволите, чего изволите?»
— Так, скажи, у тебя что в папках, весь Урал, Дальний Восток, и что еще? Сибирь? Ты какой жадный! Чего такой жадный, зачем тебе так много? Отдай ей — показывает на Катю — Восток. Дальний Восток ей отдай.
— Ну как скажете, — пожимает плечами бородатый, отдает одну папку и выходит, оставляя девушке Кате весь Дальний Восток. Никто и не знал тогда, что в 1979 году она станет главным редактором «Росконцерта».
Вот такая практически случайная встреча определила судьбу Екатерины Романовне — но бывают ли вообще случайности?
Работа в «Росконцерте» была трудной. Были те, кто завидовал Екатерине Ширман, кто подсиживал. Но потом все ее полюбили. Она была человеком, который всегда знал и любил работу. Она быстро соображала, быстро находила решение любых проблем и любых задач. Всегда охотно помогала. Катя не была отягощена семьей: кому-то надо бежать постоять в очереди за колбасой да туфельками, кого-то надо устроить в поликлинику… Она всегда выручала и приходила на помощь.
Екатерина Романовна с 1979 года стала главным редактором отдела планирования, организации и проведения гастролей. Она работала со всеми величайшими музыкантами того периода — Гилельсом, Рихтером, Ростроповичем, Вишневской и, конечно, тогда еще молодым Спиваковым… Сложная работа: Гилельс должен быть в Нью-Йорке, а надо еще попасть в Горький и в Тюмень, но там в свободные даты Гилельса уже Ростропович… Всё учесть, каждое требование великого музыканта, все их возможности и желания!
Надо ли говорить, как все ее уважали и любили!
Заслуженная артистка РФ, пианистка Наталья Виноградова познакомилась с Екатериной Ширман в 1974 году. Екатерина Романовна — тогда, конечно, просто Катя, оформляла документы в ее первую гастрольную поездку.
— Меня удивило то внимание и доброжелательность, которые исходили от этой молодой женщины, моей ровесницы. Я для нее была просто одной из многих артистов, которых она оформляла. У меня же было ощущение, что я — самый желанный посетитель, с которым она давно хотела встретиться. Этим своим приятным удивлением я поделилась с некоторыми из моих коллег. Ответ был один: «Это же Катя Ширман!»
А папа Екатерины, Роман Ширман, сказал однажды: «Катюша, если ты возьмешь хотя бы ручку от артистов… Я уже не говорю про шоколадку — домой не приходи». Так она и привыкла: никогда ни от кого не принимать личных даров — только дарить их другим.
— Мне рассказывал Игорь Давидович Ойстрах, выдающийся скрипач, как он гонялся за ней, чтобы вручить Катюше коробку конфет, — с улыбкой вспоминает Петр Ильич Гулько. — В итоге плюнул, отдал кому попало. В это была вся Катя — при том, как она всегда была готова броситься на помощь, никогда не умела подарки принимать. Цитировала Бернарда Шоу: «Страшное свойство, которое губит человечество — это равнодушие».
Успела полюбить Екатерину Ширман и еще одна легендарная женщина: Екатерина Фурцева, знаменитый министр культуры СССР. Про нее много говорят, как о человеке жестком, своенравном. Но к Екатерине Ширман «железная леди» относилась очень тепло, на заседаниях сажала по правую руку и просила записывать за ней своим четким, разборчивым почерком.
Однажды в начале 2000-х в коридоре нашего фонда — уже в Доме музыки, после всех мытарств с поиском помещения — появилась высокая красивая женщина, удивительно похожая на Екатерину Фурцеву. Она попросила показать ей, где находится кабинет Екатерины Ширман.
Эта женщина сама попросила всех зайти в кабинет вместе с ней. Представилась Светланой — единственной дочерью Екатерины Фурцевой.
«Я хочу, чтобы все знали, с каким уважением и любовью относилась к вам моя мама, — сказала Светлана Екатерине Романовне. — Мама всегда говорила, что вы необыкновенная и замечательная. Мы сейчас делаем книгу, и я хочу, чтобы вы написали о ней главу».
Закончить эту работу Светлана не успела — умерла в 2005 году, в 63 года, как и ее мать. Но эта важная встреча с Екатериной Ширман сохранилась в памяти навсегда.
Каждая история, которую мы рассказываем о Екатерине Ширман — это не только страница из истории Фонда Владимира Спивакова, но и страница из истории российской классической сцены. Столько знаменитых людей прошло через Фонд, столько прекрасных музыкантов вышли на сцену благодаря Екатерине Романовне!
Эта история — от Элионоры Коноваловой, которая четырежды ездила с детьми в качестве руководителя в Канаду. В середине 2000-х она повезла шесть детей по приглашению знаменитой импресарио Светланы Дворецкой. Та неоднократно возила в Канаду «Виртуозов Москвы», а однажды побывала на концерте Фонда Владимира Спивакова в Москве, была впечатлена, и тогда же подружилась с Екатериной Ширман, очень тепло с ней общалась. Светлана как раз и выступила с инициативой пригласить детей — пообещала организовать все в лучшем виде.
В общем, так оно и было: высочайшего уровня концертные площадки в Монреале, Торонто, Оттаве, Квебеке, прием как звезд классической сцены, полные залы, внимание журналистов — все это ждало воспитанников Фонда Владимира Спивакова.
Но на российской границе выяснилось, что ждало не всех.
Тогда еще мальчик, Лука Окросцваридзе, которого сейчас весь мир знает как пианиста Луку Окроса, проходит вместе со всеми контроль — и вдруг его останавливают. Неверно оформлена регистрация. Фальшивка!
— Как это возможно? — спрашивают руководители делегации, потому что все остальные документы у Луки были в порядке: например, для выдачи канадской визы никаких препятствий не было…
Погранконтроль, как мы помним, непреклонен. Нет — значит, нет.
В группе из шести детей два пианиста — Лука и его коллега, такая же юная девочка. И оба плачут: Лука — оттого, что срывается у него такая поездка в Канаду; девочка — оттого, что всем четверым оставшимся солистам аккомпанировать придется ей. Лука трясущимися руками передает ей все ноты, а девочка — в ужасе их принимает, и вместе с остальными ребятами улетает за океан.
Шутки шутками, а в Канаде, между тем, уже все газеты знают: одного из представителей концертной группы из России задержали, и он грузин! Ажиотаж вокруг концертов только растет, люди с интересом идут на концерты в Квебеке, потом в Торонто, и все пытаются узнать — что случилось с Лукой Окросцваридзе? Даже устраиваются какие-то акции протеста — правда, скорее комичные, чем пугающие.
И вот уже последний концерт, в Монреале. В день выступления в аэропорту садится самолет, и из него среди остальных пассажиров выходит Лука. Как?! Невероятно! Репортеры сверкают фотокамерами, задают вопросы, а Элионора Коновалова только знай от всех отмахиваться — некогда, концерт!
А концерт прошел с огромным успехом — в большом зале аншлаг, все пришли посмотреть на грузинского мальчика, которого выпустили из России. Всех вызывали на бис и, конечно, Луку в первую очередь.
Но вот на вопрос, как же это было возможно, что мальчику за два дня сделали правильную регистрацию, успели купить ему новый билет и отправить в Канаду — на этот вопрос прессе так никто и не ответил.
Мы знаем ответ — это всё Екатерина Ширман, которая могла свернуть горы, если знала, что юный музыкант должен через два дня играть в Монреале. Чего бы ей это ни стоило!
Ножель Скрябина в феврале из-за болезни попала в больницу. Пришлось отменить ее выступление в Воронеже с симфоническим концертом, да и концерт в Красноярске оказался под угрозой. Мама девочки позвонила Екатерине Романовне с просьбой заменить Ножель — концерт фактически через месяц, из-за болезни выучить новую программу невозможно.
— Никаких замен! Ребенок играет, дайте ей первую часть ре-минорного концерта Баха. Там роскошный оркестр и дирижер. Девочка должна играть! — ответила Екатерина Ширман.
Это были её последние слова, сказанные Ольге, маме Ножель.
Всё получилось. Ножель играла концерт Баха с полным пониманием, что значит эта музыка в этот момент.
— Оттого вышло очень по-взрослому. За кулисами я, конечно, не могла сдержать слёз, эмоции переполняли, — говорит Ольга, мама пианистки. — Этот концерт посвятили нашей дорогой покровительнице Екатерине Романовне. Царствия Небесного!
Посмотрите полное видео концерта в Красноярске vkvideo.ru/video-188249044_4562…